Российские и казахстанские эксперты о внешней политике Кыргызстана

 20.01.2012

Институт общественной политики обратился к российским и казахстанским экспертам с вопросом о том, какой, на их взгляд, будет внешняя политика Кыргызстана в ближайшем будущем.

Артем Улунян, руководитель Центра балканских, кавказских и центральноазиатских исследований, полагает, что «нет оснований считать, что внешняя политика претерпит довольно серьезные изменения, хотя надо все-таки иметь в виду, что пророссийский курс будет усилен».

«Во-вторых, вне всякого сомнения, Кыргызстан заинтересован в том, чтобы, так или иначе, усилить взаимоотношения внутри Содружества Независимых Государств, кстати сказать, не только по экономическим, но и по политическим вопросам. Я имею в виду сложившуюся в стране ситуацию и продолжающийся на протяжении долгого времени и, можно сказать, еще незаконченный политический кризис.

И третий аспект этой же проблемы - это то, что будут проводиться определенные мероприятия в евроатлантическом направлении, но есть основания считать, что делаться это будет, скажем так, с определенным, даже не столько учетом, а с оглядкой на позиции Москвы. В этой связи возникает один из главных вопросов: насколько Кыргызстан готов самостоятельно проводить политику в западном направлении?

На протяжении долгого времени словосочетание “многовекторная политика” использовалось только лишь для того, чтобы подчеркнуть неангажированность находящихся у власти лиц и их, якобы, нейтралитет в отношении Запада и Востока. В действительности, конечно, многовекторная политика в таких условиях проводилась весьма специфично, и, в основном, она базировалась на принципе противоречий игры между Западом и Востоком, а реальной многовекторной политики, конечно, не было.

В нынешних условиях складывается впечатление, что это определение очень болезненно воспринимается в Москве. Многое будет зависеть от того, согласится ли Бишкек на то, чтобы проводить действительно многовекторную политику, или просто о ней заявлять, чтобы не раздражать внешний мир или определенные политические круги внутри страны.

Не надо противопоставлять западные страны интересам Кыргызстана, потому что все прекрасно понимают, что рабочую силу в Люксембург, Францию или Великобританию из Кыргызстана никто не пустит. И поэтому в России, как это было показано в отношениях с Таджикистаном, существует определенный рычаг давления. Этот факт тоже надо учитывать. Но надо учитывать и другое: никто не мешает развивать отношения с западными странами и, прежде всего, с демократическими, поэтому все будет зависеть от того, какой путь изберет нынешний руководитель Кыргызстана. Если он сделает ставку на одно государство, это одна история, если он будет исходить из реалий того, что Кыргызстан экспортирует рабочую силу только в одну страну, но интересы Кыргызстана гораздо шире, чем одна страна, это другой вопрос. Все будет зависеть от того, насколько нынешний руководитель Кыргызстана связан явными и неявными обязательствами с Кремлем».

Артем Улунян также прокомментировал недавний официальный визит президента Кыргызстана в Турцию: «Следует иметь в виду, что турецкая внешняя политика последнего времени испытывает на себе влияние двух важных, с точки зрения ее формирования, доктринальных факторов.

Первый фактор – это так называемая, Концепция стратегической глубины, о которой писал в своей книге и неоднократно говорил министр иностранных дел, тогда еще советник премьера и президента по международным вопросам Ахмет Давутоглу. Суть этой Концепции заключалась в том, что необходимо использовать исторические традиции в интересах укрепления позиций Турции в регионах, где, так или иначе, существовали определенные связи с Османской империей. И здесь надо иметь в виду, что тюркский компонент рассматривался и рассматривается очень часто с позиции внешнеполитических интересов Турции. К тому же не секрет, что идея тюркизма прослеживается в официальных заявлениях нынешнего руководства страны.

Есть второй фактор, хотя турецкие власти не любят об этом говорить, тем не менее, это так называемая политика неоосманизма. Суть также сводится к тому, чтобы усилить присутствие Турции в тех местах, где Турция в силу исторического развития Османской империи имела свое влияние. Это и Балканы, и Кавказ, и арабский Восток, кстати сказать, и, разумеется, центрально-азиатское пространство и даже район российского Поволжья, который исторически, как считается в Анкаре, имеет отношение к развитию тюркского просвещения и становлению национальной, этнической самоидентификации.

Что касается Кыргызстана, то, вне всякого сомнения, эти отношения будут активно использоваться. Как известно Кыргызстан был одной из первых постсоветских тюркоязычных республик, где большое влияние уделяли именно этому фактору на государственном уровне. Кстати сказать, именно в столице Кыргызстана существует парк имени Ататюрка с установленным ему памятником, и все время подчеркивается эта близость.  Сейчас ставка, которую делает руководство Кыргызстана на тюркскую взаимность как внешнеполитический элемент, не является чем-то абсолютно новым.

Новым здесь может являться другое – это то, как нынешнее руководство Кыргызстана попытается объединить с одной стороны российский вектор, с другой стороны тюркоязычный вектор.  Не секрет, что существуют определенные противоречия между этими векторами. Дело не в каком-то этническом или даже лингвистическом факторе, а в том, что, так или иначе, одна идея противоречит другой с точки зрения интересов России. И с точки зрения Анкары также, хотя об этом и не говорится открыто, но, тем не менее, пространство тюркоязычных народов рассматривается как территория, где Турция имеет определенные шансы на усиление своего влияния, кстати сказать, точно также как и на те регионы, которые раньше входили в состав Османской империи».

Улунян также прокомментировал выступление президента КР перед  турецким парламентом, где было сказано: «…Нас пытаются поставить на колени в обмен на получение кредитов и финансов для Кыргызстана»: «Я к этому заявлению отношусь также как к подобным заявлениям, которые иногда делают руководители разных стран. Внешний враг всегда использовался и используется как образ, который должен сплотить, во-первых, внутри страны – общество, а во-вторых, как сила, которая должна использоваться во внешней политике для оправдания тех или иных шагов. Здесь мне бы хотелось отметить, что никакие злые силы не вывозили золото из Кыргызстана, а делали это сами граждане КР, кстати, тогда находящиеся у власти. Что касается расчленения страны, то такие планы, может быть, у кого-то и существуют, но говорить о них, как о серьезных, и уж тем более, как о планах, находящихся на повестке дня той или иной серьезной страны, не стоит. Говорить о том, что “Кыргызстан хотят поставить на колени”, лишить его свободы, независимости в обмен на кредиты тоже не соответствует действительности, потому что ни одно государство не будет давать кредиты странам, которые не являются самостоятельными, так как рано или поздно эти кредиты превращаются в неоплаченные долги.

Я хотел бы отметить, что эти заявления не объясняют сути того, что происходит в Кыргызстане на протяжении последнего времени. Надо задуматься над тем, что в Центральной Азии, к сожалению, обстоятельства сложились таким образом, что свобода, которая пришла в регион в 1991 году, не была завоевана, она просто упала сверху. Поэтому до сих пор мы не можем сказать, что в Центральной Азии сформировалось гражданское общество, политическое пространство и избираемая демократическая власть.

Мне думается, что главная проблема заключается не в том, какие внешние силы плетут интриги, а в том, что происходит внутри самих стран ЦА. Кстати сказать, это не только моя точка зрения, а точка зрения многих экспертов, занимающихся Центральной Азией и хорошо относящихся к народу этих стран», -  отметил Улунян.  

Также Артем Улунян заострил внимание на отношениях Кыргызстана с Китаем: «Взаимоотношения с этой страной многослойны и многогранны. Здесь надо четко понимать, что существует сразу несколько направлений китайской внешней политики, хотим мы это признавать или нет. В принципе, Пекин исповедует один принцип, главный, центральный принцип китайской внешней политики – все, что хорошо для Китая, хорошо для других.

Второй аспект – это экономика. Есть понятие экономика, есть понятие политика, есть понятие национальные интересы Кыргызстана, и не все определяется только лишь финансово-экономическими взаимоотношениями. Поэтому, мне кажется, что на данный момент, делая ставку на экономику, надо брать во внимание то, какие интересы имеет КНР в Центральной  Азии в политическом плане».

Эксперт также прокомментировал возможность выработки новой стратегии в построении отношений с ближайшими соседями: «Когда говорят о новой стратегии, то подразумевается, что есть нечто старое, но в  Кыргызстане и этого старого тоже нет. Поэтому речь идет не о создании новой концепции, а практически о создании концепции с нуля, что, в общем, довольно сложно в нынешних условиях, учитывая обстановку кризиса, не говоря уже о социально-экономическом положении в стране. Сейчас вообще складывается впечатление, что ставка на евразийскую составляющую, на участие именно в этом проекте становится главной.

Ни в коей мере не ставя под сомнение суверенитет Кыргызстана и право руководства принимать те или иные решения, хотелось бы отметить, что на пространстве бывшего Советского Союза в рамках Содружества Независимых Государств было создано много всевозможных организаций и объединений, но, как известно, пока ни одно из них не принесло чего-либо ощутимого для большей части граждан этих стран. Речь не идет о каких-либо крупных финансово-промышленных группах, которые решают свои интересы, а речь идет в прямом смысле об обществе, поэтому  сам факт присоединения к евразийскому сообществу или участия в нем в той или иной форме не является панацеей от всех болезней. Тем более, что у Кыргызстана есть один большой козырь, хотя в нынешних условиях о козырях говорить очень трудно, но, тем не менее, это участие Кыргызстана в ВТО, куда Россия стремится попасть уже много лет. Поэтому у Кыргызстана здесь есть большой плюс, и мне кажется, что, в принципе, ставка на евразийство в данных условиях не совсем оправдана».

Отвечая на вопрос о том, откуда будут поступать основные инвестиции в Кыргызстан, эксперт сказал:  «Инвестиции – это очень модное слово, которое используется обычно для того, чтобы подчеркнуть развитие экономики. Есть другое слово – это когда фактически, хотим мы того или нет, будет скупка всего, что есть в Кыргызстане, хотя сейчас об этом не принято говорить, поскольку говорят об открытых рынках, свободной торговле…

Поэтому если говорить об инвестициях, то все будет зависеть от того, какие приоритеты выберет нынешнее правительство и руководство страны и будет ли оно руководствоваться национальными интересами Кыргызстана, или какими-то другими принципами. И поэтому говорить об инвестициях как таковых, наверное, еще рано, потому что совершенно неизвестна экономическая программа нынешнего руководства Кыргызстана. Еще ничего конкретного не сказано о том, как будут привлекаться инвестиции, создаваться инвестиционный климат, строиться стратегические взаимоотношения с той или иной страной. Поэтому сейчас стоит вопрос о разработке реальной программы»,  - подчеркнул Артем Улунян.

По мнению Вадима Козюлина, российского эксперта, директора проекта по обычным вооружениям Центра политических исследований России (ПИР), «у Кыргызстана нет другого пути, как поддерживать добрые отношения со своими ближайшими соседями».

«Соединенные Штаты Америки - это глобальный фактор, и от них никуда не деться. Я думаю, ситуация будет вынуждать Кыргызстан ориентироваться на развитие отношений со всеми государствами, в том числе и с крупнейшими государствами мира. А как уж это назовет руководство – ”многовекторность” или придумает еще какое-то название, это не изменит сути. Это продиктовано геополитической ситуацией. Я не сомневаюсь также, что наиболее тесные отношения у Кыргызстана будут с Россией, поскольку мы  тесно связаны и культурологически и экономически.

Поскольку Кыргызстан – государство небольшое и относительно зависимое, подверженное внешнему влиянию, особенно в политических процессах, то ему придется  быть гибким. Атамбаеву придется стать человеком компромисса, лавировать между различными силами, находить общий язык и искать консенсус, прислушиваться к голосам, особенно из Европейского Союза, который способствовал переходу к президентско-парламентскому правлению.

Китай – это уникальное явление в геополитике. В историческом плане экономика Китая развивается, можно сказать, “взрывным способом”. В масштабе истории происходит некий экономический скачок, который можно сопоставить со взрывом. Что это сулит ближайшим соседям, особенно относительно небольшому по размеру Кыргызстану, сказать трудно. С одной стороны, это и источник развития для соседей, то есть сегодня уже очевидно, что Кыргызстан превратился в серьезного транзитера китайских товаров,  в перспективе он станет поставщиком большей части минерального сырья для Китая. Возможно, через Кыргызстан пролягут китайские железнодорожные пути.

Очевидно, что Китай, вольно или невольно, привязывает Кыргызстан, замыкает его на собственную экономику как огромный магнит, разворачивает все экономические интересы в свою сторону. Собственно, это чувствует не только Кыргызстан, это чувствуют все соседние государства, включая Россию.  Очевидно, здесь есть и выгоды, и серьезные опасности. Понять и оценить эти стремительные изменения, у местных элит пока не получается».

Вадим Козюлин также не оставил без внимания недавний визит президента Кыргызстана в Турцию и высказал свое мнение по этому поводу: «Когда человек находится за границей,  он выступает иначе, чем дома, поэтому далеко идущих выводов я бы не стал делать. То, что  было сказано по поводу американской базы, – это тоже вполне предсказуемая вещь. Предвыборные обещания не только в Кыргызстане, но и во всем мире - это всего лишь  предвыборные обещания, которые забываются и не исполняются даже наполовину.

Этот визит говорит, прежде всего, о желании Алмазбека Атамбаева построить взаимоотношения с Турцией, но, во-первых, не всегда наши желания соответствуют нашим возможностям, а во-вторых, я не слышал ничего такого, что до него не произносили другие политики, то есть все говорили о развитии отношений, восстановлении единой культуры, исторических корнях. Это слова любезности, такие слова всегда говорятся в любой зарубежной поездке, тем более, когда это поездка к родственному народу, с которым есть общие культурные, исторические корни, общее прошлое. Эти слова были ожидаемы и он их произнес. Но я не стал бы воспринимать их как серьезную и продуманную программу действий».

Говоря об инвестициях, Вадим Козюлин отметил: «Очевидно, что в сырьевую и горнодобывающую отрасль  будет инвестировать Китай. В торговлю будут инвестировать россияне, казахи, в банковскую отрасль, как это было ранее, Казахстан. То есть основные инвестиции будут поступать из трех ближайших государств – Китая, России, Казахстана. Что касается инфраструктуры поставки углеводородов, электроэнергетики, я предполагаю, что здесь можно ожидать серьезные инвестиции из России.

Я не сомневаюсь в том, что Россия будет заинтересована в восстановлении определенных кооперационных связей в промышленности. Этому будет способствовать то, что Алмазбек Атамбаев сам был когда-то директором завода и понимает пользу промышленности и, скорее всего, имеет некую информацию по тем временам, когда в Кыргызстане была довольно развитая промышленность. Поэтому, я думаю, он должен будет оказать оставшимся предприятиям определенное содействие и постараться восстановить участие России в их развитии.

Также можно ожидать небольших инвестиций от Турции. Это, скорее всего, будут инвестиции в мелкую и среднюю торговлю, в малый бизнес, скажем так, и в развитие образования, восстановление древних кыргызско-турецких связей, культуры.

Я сомневаюсь в том, что в Кыргызстан будут поступать крупные западные инвестиции. Думаю, что на это серьезно рассчитывать не придется, поскольку сейчас во всем мире финансовый кризис. И представители Соединенных Штатов, и Европейского Союза не раз говорили о том, что им совершенно не до того, чтобы оказывать помощь и, тем более, инвестировать в Кыргызстан».

Аждар Куртов, главный редактор журнала Российского Института стратегических исследований «Проблемы национальной стратегии», отвечая на вопрос о внешней политике Кыргызстана, отметил: «Я полагаю, что в современном мире об одновекторной политике можно говорить только с изрядной степенью условности. Даже если мы возьмем взаимоотношения государств, входящих в Североатлантический альянс, то, скорее всего, со стороны многим экспертам, политикам в России и на постсоветском пространстве кажется, что все те европейские государства, которые входят в НАТО, проводят исключительно одновекторную политику в пользу Соединенных Штатов Америки. Но на самом деле это не совсем так, поскольку нахождение в составе НАТО, например, Франции, Германии позволяет им развивать отношения и с Россией, и со многими другими государствами. Хотя формальное членство накладывает на них определенные обязательства военно-оборонного характера.

Что касается Кыргызстана, то здесь ситуация такова, что, являясь членом ряда организаций, таких как СНГ, ОДКБ, ЕврАзЭС, ШОС, кыргызское руководство, с одной стороны  подчиняется уставным требованиям этих организаций, но, с другой стороны, не надо забывать, что сами эти уставные требования не столь жесткие. Во-первых, все эти союзы, которые я перечислил, являются открытыми, то есть, возможно вступление в них новых государств, а значит, для развития хотя бы этого направления сотрудничества всегда необходимо, чтобы страны, входящие в перечисленные региональные структуры, имели возможность развивать отношения с внешним миром.

Никто в современном мире не ставит своей целью создание нового “железного занавеса”, чтобы затруднить или вообще приостановить возможности взаимоотношений с внешним миром, помимо, назовем условно, государства-патрона. Я читаю в кыргызстанских СМИ высказывания некоторых экспертов о том, что Россия пытается навязать какую-то свою железную дисциплину, но это все-таки далеко от реальности. Да и объективности ради нельзя не заметить, что и в интересах России, чтобы отнюдь не все отношения Бишкека замыкались исключительно на Москве или все вопросы решались бы через Москву. Такая схема была бы затруднительна и даже обременительна для Москвы, в том числе в финансовом отношении. Пусть Кыргызстан развивает торговые отношения и с Китаем, и с другими соседями, пусть зарабатывает деньги, встает прочно на ноги. Это лучший вариант, нежели когда Кыргызстан все время будет надеяться на то, что в случае каких-то промахов его руководства должна поступить финансовая поддержка со стороны России.

Что касается политических отношений, то здесь Кыргызстану из Кремля никто не предписывает, с кем устанавливать дипломатические отношения, с кем разрывать их, в какие союзы входить. Однако нужно сделать все-таки некоторые оговорки. Если речь идет о попытках Кыргызстана в нарушение уже принятых на себя обязательств в постсоветских организациях вступить в какие-то новые объединения, где уставные требования будут расходиться с требованиями СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС, то тогда, естественно, нужно согласование, нужно выбирать, каким требованиям подчиняться»,  - сказал Куртов.

Комментируя заявление новоизбранного президента КР о том, что основным стратегическим партнером Кыргызстана будет Россия, эксперт подчеркнул: «Мне кажется, подобное заявление объективно, и оно отражает объективную реальность, и это не потому, что я гражданин России и защищаю российские интересы. Кыргызстан расположен на постсоветском пространстве, в центре Евразии. Россия связана с этим регионом не только географически, но и ментально, исторически и экономически, поэтому кто же может быть главным стратегическим союзником Кыргызстана, как не государство, которое находится в этой же системе ценностей и ориентиров. 

В данном случае Россия была выбрана по ряду причин и, прежде всего, по ее экономическому потенциалу и из-за надежд кыргызского руководства, народа на помощь, которую Россия может оказать. Какие есть альтернативы? Альтернативы – это ориентироваться на страны Запада, но ведь они расположены за многие тысячи километров. Сама по себе эта удаленность не позволяет конструктивно выстраивать какие-то внешнеэкономические связи.

Все-таки помимо политической воли руководства Кыргызстана есть масса обстоятельств, которые могут вызвать форс-мажор. Где-то произошел конфликт, особенно за тысячу километров от кыргызских границ, но в стране, которая должна быть транзитной для взаимоотношений, допустим, с западноевропейскими государствами. Все эти связи моментально ставятся под угрозу, а иногда и полностью прерываются.

Если говорить о надеждах, то пока однозначно говорить о том, что Россия будет палочкой-выручалочкой и спасет республику от тех бед, которые она переживает, я бы не стал, все-таки ситуация и в Российской Федерации, и в Кыргызстане, и на постсоветском пространстве, да и, строго говоря, в мире достаточно сложная. Никто не может сказать, как дальше будет развиваться экономическая ситуация в Европе, а Россия и ее внешняя торговля очень сильно завязаны на странах Европейского Союза. Если  прогнозируемый кризис все-таки приведет к постепенному обвалу национальных экономик государств, входящих в Европейский Союз, а особенно, когда речь пойдет не о Греции и Португалии, а о крупных государствах, таких как Италия, то тогда это неизбежно отразится на России, поскольку у нас очень большие экономические и торговые связи с государствами ЕС. А раз это отразится на России, то это уменьшит ее возможности оказывать какое-то содействие государствам постсоветского пространства по вполне понятным причинам, потому что придется решать сложные внутренние проблемы, в том числе и социально-экономические.

Но будем надеяться, что этого не произойдет. Пока что в России накоплены определенные ресурсы в виде международных резервов, и те кризисные явления, которые мы сейчас наблюдаем к западу от границ бывшего Советского Союза, Россию фактически не затрагивают, что дает возможность на ближнесрочный или, может быть, на среднесрочный период планировать какие-то крупные инвестиционные проекты при участии российского капитала в Кыргызстане и все-таки надеяться на то, что эта застарелая проблема с получением очередного транша от антикризисного фонда ЕврАзЭС,  разрешится», - сказал эксперт.

Особое внимание Аждар Куртов уделил недавнему визиту президента Кыргызстана в Турцию: «Во-первых, не могу не отметить, что первый визит в качестве главы государства всегда знаковый. Очень часто и эксперты, и политики, и соседние страны определяют, каким будет основной вектор во внешней политике именно на основании того, в какую страну осуществляет свой первый официальный визит глава государства. То, что Атамбаев решил нанести первый визит не в Китай,  Казахстан или Россию, наверное,  является знаковым явлением.

Как минимум, это говорит о том, что Атамбаев по-прежнему будет проводить так называемую многовекторную политику, к которой лично я отношусь очень критично. Я считаю, что политика в том варианте, в котором она есть сейчас, – это попытка играть одновременно на нескольких досках, говорить каждому партнеру приятные для него вещи и извлекать дивиденды от сотрудничества с разными центрами силы. Причем это было бы не так плохо, но дело в том, что эти дивиденды очень часто извлекаются спекулятивным путем, путем ущемления интересов других партнеров, и это происходит постоянно как своего рода движение по кругу.

В принципе, нет ничего странного в том, что Атамбаев совершил свой первый визит в Турцию. По сути дела еще со времен распада Советского Союза одна из идеологем во внешней политике части бывших союзных республик, а ныне суверенных государств – это политика, так называемого, тюркского единства. Кстати говоря, насколько мне известно, Атамбаев в своей речи довольно много внимания уделил именно этому аспекту в историко-философском плане.

В этой связи не могу не отметить, что этого тюркского единства в истории никогда не было, даже во времена каганата, хотя эти времена отстоят от нас на полтора тысячелетия. Но эта мифология активно эксплуатируется некоторыми политическими элитами не только стран современной Центральной Азии, но и странами Кавказа, Поволжья и, конечно же, Турции. Турция после распада Советского Союза формально получила исторический шанс вернуть свое влияние на значительные территории, которые когда-то, если не входили в состав Оттоманской империи, то были тесно связаны различными торговыми и политическими связями с этой империей.

В 1993 году на одном из саммитов глав тюркских государств в городе Анталия было принято решение о том, чтобы на основе созданного типового алфавита, базирующегося на латинской графике, которая была принята и в самой Турции в результате реформ Кемаля Ататюрка, следует переориентировать на этот типовой алфавит все языки других тюркских народов во всем мире. Все языки на типовой алфавит перевести не удалось, эта идея так и не была реализована, но в Узбекистане, в Туркменистане, в Азербайджане, там, где ранее в алфавите использовалась кириллица, произошли реформы, в результате которых стала использоваться латиница. Конечно, это было отчасти и следствием такой турецкой линии, культурное, а вслед за культурным и политическое проникновение в регион Центральной Азии.

Турки пытались целенаправленно воздействовать на элиту, в том числе центральноазиатских государств, причем не только на политическую, на бизнес-элиту, на журналистов, открылись значительные вакансии в учебных заведениях Турции, где учились представители центральноазиатских республик.

В 90-е годы Турция заполонила торговые рынки постсоветских государств в силу определенной дешевизны их товаров. Но они проигрывали даже по этому ценовому показателю товарам, произведенным в Китае. Было очевидно, что у Китая есть то же самое средство завоевания позиций, в том числе в Центральной Азии, и Турция уступала в конкурентной борьбе.

Были созданы соответствующие структуры, департаменты в составе Министерства иностранных дел Турции, сами президенты Турции в своей внешней политике отдавали дань этой пантюркистской идее – идее возрождения единства тюркского мира. Но у Турции оказалось недостаточно ресурсов, чтобы возглавить тюркский мир.

Тогда за “советское наследство” в борьбу включились более серьезные игроки. Это Соединенные Штаты Америки, западноевропейские страны, объединенные в Европейский Союз, в известном смысле – это мусульманский мир, тот же Иран, а Китай с Россией в 90-е годы были на вторых ролях,  но сейчас они тоже стали наращивать свой интерес к региону.

Нынешняя политическая элита Турции опять склонна использовать элементы пантюркизма и тезисов о необходимости единства тюркского мира в своей внешней политике. Необходимо понимать, что на протяжении нескольких десятков лет, где-то с 60-х годов, Турция  стремилась войти в ЕС, но ее туда не пускали.

Получив афронт на западноевропейском векторе своей внешней политики, нынешнее турецкое руководство решило усилить направление на другие векторы. Действительно, взят курс на превращение Турции в крупную региональную державу, а для этого им необходимо, поскольку статус такой  региональной державы предполагает некую мощь, подобрать под себя некие ресурсы.

Кыргызстан, с точки зрения политиков в Анкаре, вероятно, является достаточно слабым звеном, которое может поддаться на незначительные финансовые вливания в свою экономику. А вливания действительно незначительные, ведь ни о каких многомиллиардных проектах речи не идет, речь идет о помощи в размерах нескольких десятков миллионов долларов, что на самом деле, даже по масштабам Кыргызстана, не сможет решить тех проблем, которые стоят перед экономикой республики.

Вероятно, Атамабаев в данном случае руководствуется, как минимум, двумя соображениями. Во-первых,  если кто-то готов дать финансы, то почему бы их не взять. Во-вторых, это, наверное, попытка продемонстрировать остальным своим партнерам: Китаю, Российской Федерации, Казахстану, что у Кыргызстана, у его нового руководства есть альтернативы сотрудничества, а раз они есть, то будьте любезны в большей степени считаться с нашими запросами и интересами».

Аждар Куртов также отдельно остановился на том, будет ли нынешней властью  выработана новая стратегия для выстраивания отношений с ближайшими соседями: «Что касается того, будет или не будет новая концепция во внешней политике. Честно говоря, я не считаю это очень принципиальным. Главное, чтобы правительство и президент руководствовались здравым смыслом, а здравый смысл – это защита национальных интересов страны, а не личных, корпоративных, земляческих интересов, то есть узкоэгоистических интересов какой-то отдельной группы. Если будет проводиться политика в общенациональных интересах, тогда ничего страшного нет, если останется прежняя концепция, не такая уж она и плохая».

Эксперт заострил свое внимание на кыргызско-китайских отношениях: «Их, наверное, нужно рассматривать в отрыве от внешней политики Китая на западном направлении. Все-таки уже не первый год мы наблюдаем мощное “наступление” Китая на постсоветское пространство. Прежде всего, речь идет о финансово-экономическом и торговом проникновении в регион. Если раньше, в 90-е годы, Китай только налаживал мосты, решал вопросы пограничного размежевания с государствами Центральной Азии, то сейчас он фактически перешел ко второй фазе своей политики – к  мощному экономическому проникновению в регион, когда при помощи финансовых средств он имеет возможность конкурировать не только с американцами и государствами Западной Европы, а тем более с исламским миром, но даже и с Россией, которая имеет какие-то экономические приоритеты в регионе. Эта конкуренция со стороны Китая все более и более обостряется, причем есть достаточное число фактов, когда Российская Федерация проигрывает эту конкуренцию Китайской Народной Республике.  К чему это все приведет, сейчас однозначно сказать очень затруднительно.

Китай – это ближайший сосед Кыргызстана, и отношения с ним, как и с любым соседом, должны быть в оптимальном варианте все-таки добрососедскими отношениями, и для этого нужно прикладывать массу усилий.

Но выстраивать добрососедскую политику для Кыргызстана выгодно не только на двустороннем уровне, но и на многостороннем, в том числе и в рамках Шанхайской Организации Сотрудничества, то есть с опорой на помощь и на своих соседей по региону Центральной Азии и той же России. Те риски, которые существуют на этом направлении, лучше все-таки как-то смикшировать совместными усилиями»,  - сказал Куртов.

Затрагивая тему инвестиций, Куртов отметил: «Прежде всего, нельзя не отметить, что для Кыргызстана, как и для любой страны, были бы интересны любые инвестиции, которые могли бы быть направлены в сферу реальной экономики, то есть в производственную сферу, а не на создание каких-то сфер, занимающихся торговым посредничеством либо оказанием услуг. С этой точки зрения инвестиции нужно ожидать, как минимум, от Российской Федерации, Казахстана и того же Китая, потому что самыми потенциально привлекательными объектами для инвесторов могут быть гидроэнергетика и недра республики, а не создание перерабатывающих производств, хотя это было бы более прогрессивным с точки зрения макроэкономики.

Кому может быть интересна гидроэнергетика? Ее получателю, каковым может быть Китай или Россия. Соответственно и инвестиций следует ожидать от этих государств. И та, и другая страна, названные мною в качестве инвесторов, имеют неплохой опыт в строительстве крупных гидроэнергетических сооружений, но это, кстати, свидетельствует о том, что возможна конкуренция и в этой сфере между Российской Федерацией и Китайской Народной Республикой.

По крайней мере, я думаю, что наиболее возможно участие в рамках проекта “CASA-1000”, когда из Кыргызстана будет проложена часть линии электропередач до Таджикистана. За этот участок российские компании могли бы взяться, я имею в виду участок от Датки до Санктуды. Если этот участок будет проложен, то, наверное, это поможет в привлечении инвесторов в строительство гидроэлектростанций. А что касается продолжения этой ЛЭП в рамках того же самого проекта “CASA-1000” до Кабула на территории Афганистана и тем более до Пешавара в Пакистане, то за это как раз России, с моей точки зрения, браться не стоит, потому что это будет помощь американцам в их проекте Большой Центральной Азии. Российскому руководству выгоднее налаживать связи внутри постсоветского пространства, миграционные, между соседними республиками и, естественно, между новыми суверенными государствами, бывшими союзными республиками с одной стороны, и Российской Федерацией - с другой».    

«Я думаю, что новый президент Кыргызстана, в основном, будет проводить одновекторную политику, направленную на укрепление отношений с Россией»,- сказал Сайын Борбасов, главный эксперт Казахстанского центра гуманитарно-политической конъюнктуры.

«Скорее всего, по привычке Кыргызстан будет заигрывать с западными странами и с США, но основная линия внешней политики будет ориентирована на страны Таможенного Союза. Когда Кыргызстан вступит в Таможенный Союз, между нашими странами станут более тесными экономические отношения, и это поможет более быстрыми темпами преодолеть экономическую анархию в Кыргызстане».

Эксперт полагает, что «абсолютно новой стратегии по выстраиванию отношений с ближайшими соседями не будет»: «С Казахстаном будут продолжены добрососедские отношения, которые выстраивались и при прежних руководствах. Между Казахстаном и Кыргызстаном, в целом, сложились неплохие отношения, но есть отдельные моменты, по которым имеется недопонимание. Казахстан, к примеру, более ответственно относится к своим обязательствам. Во внешней политике Кыргызстана не наблюдается действий, направленных на укрепление отношений с Казахстаном. В этом отношении кыргызским властям необходимо понять, что нельзя постоянно какими-то непоследовательными действиями обижать своих соседей. Казахстан ждет от новых кыргызских властей построения равноправных, добрых отношений. Нельзя забывать, что после апрельских событий Казахстан оказал финансовую помощь Кыргызстану в размере нескольких десятков миллионов долларов.

Необходимо решить вопрос о приграничных реках, который стал камнем преткновения в построении отношений между Казахстаном и Кыргызстаном. Также сейчас очень актуален вопрос безопасного пребывания казахстанских граждан в туристических зонах отдыха Кыргызстана. Кыргызские власти должны создать надлежащие условия для отдыхающих казахстанцев».

Сайын Борбасов так прокомментировал недавний визит президента Кыргызстана в Турцию: «Визит Атамбаева в Турцию следует рассматривать как улучшение двусторонних отношений между Турцией и Кыргызстаном, но не более того. Конечно, это хорошо, что налаживаются двусторонние отношения между двумя братскими государствами, но и Казахстан, и Кыргызстан более тяготеют к России, нежели к Турции. Все экономические интересы Казахстана и Кыргызстана завязаны на экономике России, здесь и создание Таможенного Союза, и создание Единого экономического пространства.

Эти направления более приоритетны, чем создание единого тюркского мира. С Турцией продолжится культурное сотрудничество, будет  развиваться торговля, но создание какого-то единого экономического пространства или таких объединений, как ШОС, ОДКБ между тюркскими государствами пока невозможно.

Турция - очень сильное государство в мусульманском мире, поэтому с ним необходимо находиться в хороших отношениях. Но интересы Турции  направлены больше на построение отношений с Европейским Союзом, нежели с тюркскими государствами.  Они хотят доминировать в нашем регионе, но я думаю, что эти связи не будут настолько сильными, хотя генетически Турция ближе к нам, чем Россия.

Россия играет ключевую роль в вопросе геополитической, национальной, пограничной безопасности центральноазитского региона, поэтому и Казахстан, и Кыргызстан будут выстраивать основные отношения с этой страной».

Затрагивая тему инвестиций, Сайын Борбасов отметил: «Поступление инвестиций в страну будет зависеть от притягательности инвестиционного климата Кыргызстана и от того, как новые власти будут проводить инвестиционную политику. Инвесторам нужны надлежащие условия  и гарантия того, что вложенные средства снова не вывезут из страны.

Я думаю, что Китай готов инвестировать средства в Кыргызстан. Казахстанские бизнесмены дальше будут вкладывать инвестиции в сельское хозяйство. Я полагаю, что с российской стороны также будут вкладываться определенные средства в экономику Кыргызстана. Вообще Россия сейчас имеет огромные средства, у нее большой золотовалютный запас,  поэтому ее присутствие будет укрепляться в Казахстане, Кыргызстане и Узбекистане.

Конечно, западные инвесторы будут вкладывать деньги в экономику Кыргызстана, если будет стабильный инвестиционный климат. Но, к сожалению, они более заинтересованы в углеводородных месторождениях, а в Кыргызстане таковые отсутствуют».

В свою очередь, Эдуард Полетаев, казахстанский политолог, главный редактор журнала «Мой Бизнес Казахстан», считает, что внешняя политика Кыргызстана останется многовекторной: «Это традиционный, осознанный выбор новых независимых государств, основанных на обломках СССР, особенно характерный для стран Центральной Азии. Можно, конечно, в какой-то степени спрятаться за щитом нейтралитета, как Туркменистан, но Кыргызстану без обширных газовых месторождений этого делать нет смысла. В конце концов, Кыргызстан в своей внешней политике декларировал открытость, добрососедство и другие принципы. За двадцать лет внешняя политика устоялась, стала понятной и предсказуемой.

В нынешней ситуации выбор только одного стратегического партнера для небогатой страны не представляется прагматичным. Постепенно кыргызы из-за слабых экономических перспектив страны становятся народом, рассеянным по миру... И со всеми странами, где они живут, отношения должны быть хорошие. Хотя, безусловно, логика региональных процессов толкает Кыргызстан к более близкому сотрудничеству с Россией и партнерами по Таможенному Союзу и ЕЭП, где в перспективе может оказаться ваша страна. Да и такой сосед, как Китай, вовсе не заинтересован в очаге нестабильности на своих границах, поэтому постепенно вовлекается в экономические проекты, реализуемые совместно с Кыргызстаном.

У Запада нет особых иллюзий по поводу значимости Кыргызстана. Запад рассматривает вашу страну как часть региона в большей степени, чем как самодостаточную силу.

Алмазбек Атамбаев, говоря в инаугурационной речи  о том, что Россия будет являться основным стратегическим партнером Кыргызстана, выполняет как предвыборные обещания, так и те обещания, что давались во время его предыдущих визитов в Москву. Более близкое общение с Москвой – это прагматично для сегодняшнего Кыргызстана.

Другое дело, что проблема отношений с Западом может быть обострена в связи с окончанием срока аренды базы в Манасе и идущих вокруг ее закрытия требований и давления. Но здесь ситуация пока еще не ясна настолько, чтобы сделать однозначные выводы».   

Также эксперт рассказал о том, как, по его мнению, Кыргызстан будет выстраивать отношения со своими ближайшими соседями: «На словах отношения с соседями будут строиться на прочной основе, то есть взаимовыгодной. На деле все сложнее. Кыргызстан имеет четырех соседей, с которыми у него общие границы, и соседи эти разные. Здесь в каждой избушке свои погремушки. Поэтому выстраивать какую-то единую стратегию здесь не получится. Например, В Казахстане сейчас заканчивается осуществление стратегии “Путь в Европу”. Она дееспособна, потому как Европа имеет единые ценности, валюту, общие границы и другие атрибуты целостности. Но единый подход выработать к таким странам, как Узбекистан и Таджикистан, не удастся. Некоторые вопросы еще не решены со времен развала СССР. С тем же Узбекистаном отношения в значительной степени остаются замороженными, хотя потенциал их велик.

Понятно, что выгодная дружба необходима, неприятности никому не нужны. Но, по всей видимости, работа с соседями будет носить значительный налет конъюнктурности, выражаясь в ситуационных реакциях. Другое дело, что некое подобие стратегии уже сейчас проклевывается на поверхность. Я имею в виду работу с северным соседом – Казахстаном, а также с Россией и Беларусью на предмет вступления Кыргызстана в Таможенный Союз. Здесь предстоит трудная работа по обеспечению защиты интересов вашей страны. В публичном поле дискурс уже идет, но систематизировать его и достичь компромисса будет нелегко. И чем ближе будет вступление Кыргызстана в региональную организацию, если до этого, конечно, дело дойдет, тем больше оппоненты власти будут рассуждать о недостатках данного решения. То есть я хочу сказать, что новой власти иногда даже придется ломать некоторую часть общественного мнения, чтобы принять адекватное для страны и ее взаимоотношений с соседями волевое решение.

Что касается кыргызско-китайских отношений, то они уже складываются на неплохом уровне, а их потенциал отнюдь не исчерпан. Китай, как и Кыргызстан, является членом ВТО, скоро туда вступит Россия, а за ней – Казахстан. Правила игры утрясутся, увеличится товарооборот. На уровне политических предпочтений позиции двух стран известны, и разногласий особых здесь нет. Можно, конечно, сказать, что игра в большей степени идет по китайским правилам, но тут уж ничего не сделаешь: “кто девушку обедает, тот ее и танцует”. Думаю, что Кыргызстан, как и Таджикистан, из-за ограниченности собственных инвестиций и отсутствия серьезного выбора зарубежных инвесторов в большей степени, чем другие страны региона, попадет под влияние Китая. К примеру, как многие страны сегодняшней Африки,  в которые Китай активно инвестирует».

Эдуард Полетаев высказал свое мнение по поводу недавнего визита президента Кыргызстана в Турцию: «Кыргызстан, наряду с другими тюркскими странами Центральной Азии, а также Азербайджаном, является государством, с которым Турция выстраивает приоритетные двусторонние отношения.  Однако наличия общих этнических корней для Турции явно недостаточно, чтобы сохранять свое влияние в нашем регионе.

В связи с событиями на Ближнем Востоке центральноазиатский внешнеполитический вектор в прошлом году ослабел, и, безусловно, Турция пытается сохранить и укрепить свои позиции. В дальнейшем планируется развивать транспортную инфраструктуру. В октябре прошлого года в Алматы прошел первый саммит Совета сотрудничества тюркоязычных государств, был создан его секретариат, что способствовало укреплению связей между тюркоязычными народами. Есть ряд других взаимовыгодных  экономических проектов. Роль Турции в Центральной Азии должна быть в этом году усилена. Однако не Кыргызстан, а Казахстан был назван “яркой звездой Центральной Азии” турецким президентом Абдуллой Гюлем в прошлом году. Кроме того, помощь и влияние Турции в регионе все-таки несопоставимы, к примеру, с уровнем влияния Российской Федерации».

Полетаев также прокомментировал слова президента о том, что «…Нас пытаются поставить на колени в обмен на получение кредитов и финансов для Кыргызстана», сказанные на выступлении перед парламентом Турции: «Это эмоциональный рассказ о проблемах с целью привлечения кредитов, инвестиций и прочих благ для Кыргызстана. Турция – одна из немногих стран, которая периодически оказывает финансовую помощь Кыргызстану. Поэтому со стороны Атамбаева было правильно поощрить эту страну на более углубленное сотрудничество. Отсюда и появилось – “мы тюрки”», - сказал Полетаев.

Продолжая тему инвестиций, Эдуард Полетаев отметил: «Несмотря на то, что в Кыргызстане установлен либеральный инвестиционный режим, иностранные инвесторы пока плохо владеют обстановкой. Часто меняются правила игры, да и требования разделить доходы инвесторов по справедливости, периодически публично раздающиеся, их смущают. То есть инвесторы останутся традиционные, не боящиеся возможных рисков – это Россия, Казахстан, Китай, инвестиции которых, в том числе, с политическим окрасом, то есть в целях обеспечения стабильности, партнерства, развития и тому подобное.

Стране сегодня нужно модернизировать механизм привлечения иностранных инвестиций. Тем более, что в сегодняшних условиях инвесторы “зажались”, активный вброс инвестиций в другие страны сокращается.

Например, ряд стран сегодня использует стиль «роуд-шоу», то есть проведение оперативных и недорогих по затратам серий встреч с потенциальными инвесторами. Причем акцентируется внимание на страны, откуда инвестиций пока немного. Например, это новые богатые государства Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии. Можно активно привлекать альтернативные инструменты финансирования, как это делает Казахстан в отношении исламских финансов. Стоит более детально расставить акценты на развитие транспортно-логистического и туристического потенциала. Причем реальные акценты. Например, из-за логистических проблем и цен на билеты гораздо практичней, например, привлекать туристов из Кемеровской области России, организовав туда чартер, чем ждать европейцев, которые к вам не поедут, выбрав более близкую и, следовательно, дешевую Турцию. В общем, консалтинг будущего пока у вас, да и не только у вас, это касается многих стран СНГ, излишне оптимистичен. Надо исходить из реальных возможностей роста», - подчеркнул Эдуард Полетаев.

Булат Ауелбаев, заведующий отделом внешнеполитических исследований Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) при Президенте Республики Казахстан, также считает, что Кыргызстан будет проводить многовекторную внешнюю политику: «Сейчас практически все государства проводят многовекторную политику, и Кыргызстан не исключение. Так или иначе, диверсификация внешнеполитических отношений – это веление времени. Стратегический ресурс Кыргызстана – это электроэнергия, вырабатываемая на водно-энергетических объектах страны. Основным импортером кыргызской электроэнергии является Казахстан. Однако в течение ближайших лет в нашей республике будет наблюдаться ее избыток, если на полную мощность заработает  Мойнакская ГЭС, будет построена Балхашская ТЭС, а также скажутся результаты действия программы по энергосбережению в коммунальных хозяйствах и на предприятиях.

Куда продавать электроэнергию, если в Кыргызстане еще будет реализовано строительство Камбар-Атинской ГЭС-1 и Камбар-Атинской ГЭС-2? Уже сейчас в летний период из Токтогульского водохранилища наблюдаются холостые сбросы. Недавно Узбекистан согласился покупать электричество у Кыргызстана, но только в зимний период.

Остается только одно – искать пути экспорта электроэнергии в Афганистан и страны Южной Азии. В этом случае Кыргызстан является участником проекта “CASA-1000”, за которым стоит США. И дело не в том, что Кыргызстан сейчас становится пророссийским или проамериканским – экономика республики требует выхода на мировые рынки. То есть каждая страна в этом мире зарабатывает, как может, и разрабатывает тот ресурс, который имеет, и, в данном случае, этим и обусловлен разновекторный подход во внешней политике Кыргызстана.

Кыргызские власти будут корректировать свои интересы с Россией, особенно по части Северной сети поставок НАТО в Афганистан и по ЦТП “Манас”, так как российское руководство не раз указывало на то, как им важно не упускать инициативу во взаимоотношениях Россия-НАТО, в том числе и в центральноазиатском регионе.

В принципе, в январе 2007 года уже была принята “Концепция внешней политики Кыргызской Республики”, в основу которой легло соблюдение равноудаленности и равноприближенности в  международных отношениях. Это немного отличается от казахстанской внешнеполитической стратегии, когда Казахстан стремится к более активной роли на международных площадках. Но в целом подходы являются схожими. 

Вступление Кыргызстана в Таможенный Союз тоже нельзя считать однонаправленным  действием в ущерб развитию отношений с другими государствами. В настоящее время Кыргызстан зависим от импорта ГСМ, основной объем которых поставляется российскими нефтяными компаниями. Кыргызстан также зависим от экспорта узбекского газа, часть которого Казахстан по договоренности продает Кыргызстану по сниженной цене, потому что хоть как-то нужно помочь братскому народу.

Кыргызстан как член ВТО имеет большие торговые связи с Китаем. Когда будет достигнуто принципиальное соглашение по строительству железной дороги Китай-Кыргызстан-Узбекистан, кыргызско-китайские взаимоотношения еще более укрепятся.

Если  стороны договорятся по ширине евразийской колеи на территории Кыргызстана, здесь, я думаю, проблем не будет. Естественно, и для нас лучше, чтобы железная дорога в Кыргызстане оставалась в системе управления СНГ. Однако сложность в этом вопросе заключается в том, что там, где будут состыковываться два стандарта железных дорог, нужна логистика, перевалочная инфраструктура, в том числе и социальный кадровый ресурс. Это возможно будет сделать при условии близости крупных населенных пунктов, как, например, крупная железнодорожная станция “Дружба” (Достык) на казахстанско-китайской границе. На кыргызско-китайской границе таких пунктов немного, а строительство той или иной железнодорожной полосы с определенной шириной колеи вглубь другого государства – это уже геополитический вопрос.

Китайцам выгодно строить свою дорогу в Кыргызстане, более того, большую часть финансирования они возьмут на себя. Если перевалочный пункт формировать на базе крупных населенных пунктов типа Узген или Сары-Таш, то и в этом случае о своих геополитических интересах Кыргызстану заявит российская сторона. По всей вероятности, состыковки железных дорог произойдут на границе, однако там сложный географический рельеф.

Здесь очень много специфических вопросов, но в целом Кыргызстан будет придерживаться многовекторной политики. Тем более, что сейчас во власти находятся те люди, которые долгое время были в оппозиции, и они достаточно чутко реагируют на международные отношения. То есть они, не портя отношений с Россией, не портя отношения с Китаем, все равно будут поддерживать свои давние связи, так, скажем, с США и Европой. В данном случае, я надеюсь, что кыргызские власти не будут “наступать на те же грабли”, как это делали их предшественники. По моему мнению, второй президент КР, играя на противоречиях США и России, сделал грубую ошибку, и разумно ее не повторять впредь. Поэтому Кыргызстану целесообразно придерживаться взвешенного внешнеполитического курса»,  - сказал эксперт.

Также Булат Ауелбаев рассказал о том, как Кыргызстан будет выстраивать отношения со своими ближайшими соседями: «Ближайшие соседи – Узбекистан, Казахстан, Китай и Таджикистан. Что касается Таджикистана, то  в отношениях с этой страной есть проблемы, связанные со спорными пограничными территориями. В 2009 году была попытка урегулирования этих разногласий. Сейчас, скорее всего, выстраивание кыргызско-таджикских отношений будет проходить в том же русле, как и прежде. Кыргызстан и Таджикистан являются поставщиками электроэнергии на внешние рынки, и у них довольно схожие проблемы и задачи. Поэтому кыргызским и таджикским политикам невыгодно заострять внимание на вопросах о пограничных территориях.  

Отношения с Узбекистаном все-таки больше зависят от руководства Узбекистана. Я думаю, что открытие более широких экономических отношений с Узбекистаном пошло бы на пользу Кыргызстану.

Кыргызско-китайские отношения. Я уже упоминал о строительстве железнодорожной линии, но здесь очень много вопросов, в том числе и геополитического характера. В конце концов, Китай не отказывается от своих проектов, он может пойти на уступки и, вместе с этим, со временем, выиграть. Китай не зацикливается на сегодняшних проблемах, а рассчитывает на будущее. Если железнодорожное сообщение будет реализовано между Китаем, Кыргызстаном, Узбекистаном, то это достаточно сильно интенсифицирует отношения с центральноазиатским регионом.

Сотрудничество Кыргызстана с Китаем будет строиться так же, как и казахстанско-китайские отношения, то есть где-то будут придерживаться политики сдерживания, ведь, например, если не придерживаться ограничений в миграционной политике, это со временем приведет к социальным проблемам и недовольству внутри страны.

Но, с другой стороны, от Китая мы никак не закроемся, и с этой страной по объективным причинам  нужно выстраивать конструктивные отношения. Тем более, если в Казахстане строят газотранспортную ветвь из западного региона в южные области как часть магистрали Центральная Азия - Китай, то, возможно, и для Кыргызстана откроются возможности получать альтернативный узбекскому экспорту природный газ.

Но я не видел, чтобы в Кыргызстане разрабатывались крупные проекты с участием китайского капитала, как, допустим, в Таджикистане или Казахстане. Например, в Таджикистане большая часть транспортной и энергетической инфраструктуры была профинансирована китайским правительством и бизнесом, построена китайскими рабочими. Но это принесло новые проблемы, так, в Таджикистане стали расти антикитайские настроения по причине роста количества из этой страны трудовых мигрантов. У Кыргызстана таких проблем еще нет.

Но если финансирование строительства ЛЭП Алматы-Кемин-Датка возьмет на себя Казахстан за счет кредита ЕАБР (Евразийский банк развития), то кто профинансирует, допустим, ЛЭП Датка-Худжанд? Возможно, Азиатский банк развития, Россия или Пакистан смогут оплатить часть строительства этой линии электропередач. Возможно, Китай тоже подключится к этим проектам. В этом отношении появление конкуренции будет выгодно для Кыргызстана.

Отношения с Казахстаном кардинально не изменятся. Казахстан в политическом плане всегда выдерживал линию того, что все процессы, которые происходят внутри Кыргызстана - это суверенные внутренние дела Кыргызстана.

Если говорить об экономике, то самые крупные инвестиции в Кыргызстан поступают из Казахстана. В настоящее время на характер отношений наших стран будет влиять процесс вступления Казахстана в ВТО, этот этап продлится примерно год, до декабря 2012 года. В этом случае острота проблем на таможенных пограничных переходах заметно снизится. Сейчас же основной головной болью в наших взаимоотношениях стали непродуманные механизмы на таможенных переходах. Но, с другой стороны, эти проблемы не односторонние казахстанские действия, это требование уже трех стран: Белоруссии, России и Казахстана. В основном, Россия делает заявления о том, что южные границы единой экономической зоны необходимо укреплять. Время до вступления Казахстана в ВТО будет годом координации в торгово-экономических  отношениях между Казахстаном и Кыргызстаном.

Также нужно отметить, что на казахско-китайской границе строится Международный центр приграничной торговли “Хоргос”. Это большая свободная экономическая зона, свыше 400 гектаров торговых и производственных площадей, практически в четыре раза превышающая региональный центр торговли в Кыргызстане “Дордой”. Кыргызские политики и эксперты должны отслеживать эти моменты. Насколько будет актуален реэкспорт китайских товаров из Кыргызстана, когда Казахстан войдет в ВТО?

Сейчас торговая инфраструктура поддерживается путем “легальной челночной контрабанды”, когда грузы с кыргызской территории переносят по 50 килограммов через таможенные пограничные посты, но рано или поздно и этому придет конец. Необходимо уже сейчас продумывать выходы и прорабатывать пути экономического развития, потому что с вступлением Казахстана в ВТО изменится и конфигурация транспортных и торговых связей. Казахстан сможет покупать товары напрямую у Китая по тем же таможенным пошлинам, что и Кыргызстан. То есть в этом вопросе и Казахстану, и Кыргызстану нужно исходить из прагматичных решений.

Но, с другой стороны, необходимо сказать, что мы долгое время с интересом наблюдаем за политическими и  экономическими процессами в Кыргызстане. Хочу отметить, что у наших кыргызских соседей очень динамичная политика. Если раньше стратегические ресурсы страны, а также контроль над реэкспортом китайских, турецких и других  товаров кормил политические группы у власти, то сейчас политики просто обязаны, в условиях сокращающихся ресурсов, обратить внимание на развитие малого и среднего бизнеса у себя в стране. Например, на развитие туристического бизнеса, сельского хозяйства, ювелирного и сувенирного дела, швейного производства и других отраслевых направлений экономики.

Кыргызстан сегодня стоит перед сложным выбором. Это также связано с интеграционными процессами вокруг Таможенного Союза, с другой стороны  - со вступлением России и Казахстана в ВТО. Естественно, Кыргызстану нужно будет изыскивать какие-то дополнительные ресурсы, а инициативы должного создания условий для малого и среднего бизнеса в Кыргызстане должны исходить как от населения, так и от политиков.

Если Кыргызстан в этом плане сделает прорыв, я думаю, Казахстану данный пример пойдет только на пользу. Наши бизнес-структуры и политические управленцы должны ощутить определенное давление, чтобы принимать соответствующие решения, естественно, на условиях соблюдения добросовестной конкуренции.

По моему мнению, в Кыргызстане, несмотря на драматические события, действительно, идет активный поиск политического реформирования, и из данного процесса мы тоже извлекаем для себя большой опыт. Это большое благо для Казахстана. Как вы знаете, в 2007 году в Конституцию Казахстана были внесены значительные изменения, перераспределяющие полномочия президента и парламента. Тем не менее, в нашей стране больше предпочитают эволюционный путь развития, нежели революционные изменения».

Булат Ауелбаев также акцентировал свое внимание на недавнем визите президента Кыргызстана в Турцию: «Кыргызстану нужна политическая и в большей степени экономическая поддержка Турции, с этим был связан визит Атамбаева в эту страну.

Мы знаем, что в  Кыргызстане развивался турецкий бизнес. В процессе двух революций он то “сворачивался”,  то затем вновь возобновлялся, но, тем не менее, показал свою жизнеспособность в тяжелых условиях Центральной Азии. В данном случае, я думаю, что здесь все-таки больше решались национальные проблемы, нежели проблемы регионального, даже можно сказать, глобального плана, такие как тюркский мир.

Но мы знаем, что есть постоянно действующий саммит Совета сотрудничества тюркоязычных стран. В нем принимают участие фактически все президенты этих стран, но в геополитической конфигурации  как таковой Тюркский мир еще не образовался. Я не думаю, что это произойдет в скором времени, потому что наиболее сильная страна среди тюркоязычных государств – это Турция, которая может быть зачинщиком всех  масштабных, региональных процессов.  Ни Казахстан, ни Узбекистан, ни, тем более, другие тюркоязычные страны эту ношу на себя взять не могут.  Более того, тюркоязычные страны – это все-таки Центральная Азия, кроме Таджикистана, но в Центральной Азии, как мы видим, процесс интеграции еще достаточно аморфный, даже противоречивый, между государствами пока не образовался общий тренд развития. Если взять, к примеру, Республику Татарстан, все-таки это субъект Российской Федерации, и он не может проводить самостоятельную политику в международных отношениях.

Скорее всего,  в этом визите есть некая поддержка этого саммита, поддержка тюркоязычного мира, но говорить, что это некий поворотный пункт, еще преждевременно. Но, с другой стороны, то, что президент Кыргызстана Алмазбек Атамбаев обратился к Турции, говорит о новом направлении на национальном уровне.  В последнее время мы видели очень слабое движение со стороны Кыргызстана во внешней политике. Практически вся политика была занята внутриполитическими процессами, а во внешней политике Кыргызстан почти никак не проявлялся, конечно, были такие оперативные тактические реакции на те или иные внешнеполитические явления, к примеру, реакция на Таможенный Союз,  на Центр транзитных перевозок.  В данном случае этот визит в Турцию является знаковым.

Но на региональном уровне это пока никак не отразится, потому что идет процесс вступления Кыргызстана в ЕЭП, документы были представлены, комиссия задействована. То есть этот “северный вектор” уже в процессе, и его невозможно обратить вспять. С другой стороны, Россия и Казахстан вступают в ВТО, и это объективно укрепит направленность Кыргызстана на Казахстан и Россию.

Вектор на Китай также будет объективно усиливаться. В отношениях с Китаем много сложностей, но, тем не менее, китайский импорт составляет значительную часть в экономике Кыргызстана. Тем более, если в этом году будет реализовано железнодорожное строительство, то некоторые вопросы будут сняты.

Географически Турция не является соседом Кыргызстана, но она является региональным лидером и экономически развитой страной. В конце концов, в Турции, как и в Кыргызстане, достаточно развиты текстиль, ювелирное производство, то есть здесь есть какие-то экономические параллели».

Булат Ауелбаев рассказал о том, откуда в Кыргызстан будут поступать инвестиции: «Если говорить об инвестициях со стороны западных стран, то я думаю, что в большей степени это зависит не от Кыргызстана, а от Запада. Все зависит от того, утвердят ли в законодательных органах западных стран  финансовую помощь Кыргызстану. Я не думаю, что Кыргызстан будет против такой помощи и откажется, как это сделал Казахстан в 2009 году, отказавшись от финансирования США гуманитарных программ. Но у казахстанского правительства на это были свои мотивы, тогда как сейчас кыргызское руководство остро нуждается в финансовых средствах. 

Однако мы склонны рассматривать инвестирование инфраструктурных проектов, будь-то строительство водохранилищ, ЛЭП, железных и автомобильных дорог, проведение геологоразведочных работ и так далее. Если обратить внимание на финансовую помощь со стороны Запада, то мы видим минимальное присутствие проектов, которые меняют хозяйственный облик страны. В основном, западная помощь реализуется на ином уровне: то есть это различные консультации, гранты по поддержке СМИ и другое. Думаю, что целесообразно менять подход наших американских и европейских партнеров, как это делают наши узбекские и таджикские коллеги. 

К примеру, США активно инвестирует экономическую зону в Навои, страны Европейского Союза финансируют строительство мини-электростанций в Таджикистане. Также Европейский банк реконструкции и развития и другие международные финансовые институты выдают кредиты таджикским хлопкоробам. Правда, не всегда удачно все реализуется, но по факту деньги были вложены в дело, а не на консультации. Япония, в свою очередь, на грантовые средства реконструировала автомобильные дороги вокруг города Курган-Тюбе.

Хотя Кыргызстан по присутствию западных организаций и фондов лидирует в Центральной Азии, их вклад в экономику не так ощутим, как в соседних странах. Даже если аэропорт ”Манас” для западной коалиции в Афганистане является ключевым транзитным пунктом, кыргызскому руководству буквально приходится “выжимать” у своих американских партнеров арендную плату или поддержку инфраструктуры аэропорта. Хотя, наверное, вина за такое состояние дел лежит на обеих сторонах.

В целом же отношения между Кыргызстаном и западными странами никак не изменятся. Если поступит грантовая и гуманитарная помощь, будут проводиться семинары и конференции, все может остаться на прежнем месте.

В принципе, вопрос о строительстве Камбар-Атинской ГЭС-1 сейчас повис в воздухе. А это один из самых крупных проектов в Центральной Азии. В 2008 году Жогорку Кенеш внес поправки в Закон “Об энергетике” и “Об электроэнергетике”, и эта проблема вроде бы стала решаться в позитивную сторону. Определились инвесторы в лице казахстанской “КазКуат” и российской “Интер РАО ЕЭС” Доля кыргызского участия в проекте была существенной. Казахстан и Россия тогда выделяли средства на ТЭО (технико-экономическое обоснование) строительства Кабар-Ата-1, в свою очередь, европейские компании, проводившие аудит ТЭО проекта, дали положительную оценку строительству плотины.

Надо отметить, что Камбар-Атинская ГЭС-1 очень актуальна для Кыргызстана, так как функционирование Камбар-Атинской ГЭС-2 может стать неэффективным из-за относительно малых размеров и быстрого заиливания дна водохранилища. Постоянная реабилитация Камбар-Аты-2, на которую потрачены миллионы долларов из государственного бюджета, будет стоить дороже, чем выработка на ней электроэнергии. Как известно, по поводу строительства Камбар-Атинской ГЭС-1 не было особых громких политических и дипломатических демаршей от стран низовья бассейна Сырдарьи.

По моему мнению, строительство плотины на реке Нарын останется одним из самых капиталоемких и технологически сложных проектов. Кто будет его финансировать? Я думаю, что у России остались все позиции в этом отношении, ведь ни одна из сторон не денонсировала этот договор, и он остается в силе.

Но при строительстве крупного объекта инвестор вправе требовать определенные гарантии. Для инвестиций необходима как стабильность, так и прозрачность. Если кыргызское общество и государство выработают механизмы обеспечения этих условий, в стране заметно улучшится инвестиционный климат.

Казахстан заинтересован в росте кыргызской экономики. Рядом с казахстанско-кыргызскими границами находятся крупные города – Алматы, Тараз, Талды-Курган, население которых пользуется кыргызской сельскохозяйственной и животноводческой продукцией. Большой популярностью у казахстанцев пользуются рекреационные и туристические зоны отдыха Кыргызстана. Со своей стороны Казахстан может открыть  Кыргызстану большие возможности в использовании своего транзитного транспортно-коммуникационного потенциала, особенно после реализации международного коридора Западный Китай – Западная Европа», - заключил Булат Ауелбаев.

Материал подготовили Татьяна Вихарева и Анна Капушенко

Вернуться на главную / Версия для печати