Эксперты о порядке замещения вакантного мандата депутата ЖК

 27.01.2012

Институт общественной политики обратился к экспертам и представителям НПО-сектора с просьбой высказать свое мнение по поводу решения парламентского Комитета по конституционному законодательству, госустройству, законности и местному самоуправлению об изменении порядка замещения вакантных депутатских мест.

10 января 2012 года на заседании Комитета по конституционному законодательству, государственному устройству, законности и местному самоуправлению было рекомендовано принять проект конституционного закона «О внесении изменений в конституционный Закон Кыргызской Республики «О выборах Президента Кыргызской Республики и депутатов Жогорку Кенеша Кыргызской Республики» в первом чтении.

Законопроект «О внесении изменений в конституционный Закон Кыргызской Республики «О выборах Президента Кыргызской Республики и депутатов Жогорку Кенеша Кыргызской Республики» инициирован депутатами Жогорку Кенеша Эркинбеком Алымбековым и Феликсом Куловым.

Представленный проект конституционного закона предусматривает изменение порядка замещения вакантного мандата депутата Жогорку Кенеша в случае его досрочного выбытия в порядке, установленном конституционным Законом. Передача вакантного мандата кандидату предусматривается по решению Центральной избирательной комиссии из того же списка, указанного в представлении политической партии.

По итогам обсуждения Комитет принял решение рекомендовать принять данный законопроект в первом чтении (www.kenesh.kg).

Как известно, статья 65 «Регистрация депутатов Жогорку Кенеша, замещение вакантного мандата депутата (Конституционный закон КР О выборах Президента Кыргызской Республики и депутатов Жогорку Кенеша Кыргызской Республики)», пункт третий гласит:

«3. В случае досрочного выбытия депутата, избранного в результате распределения депутатских мандатов между политическими партиями по спискам кандидатов, его мандат по решению Центральной избирательной комиссии передается следующему по очереди кандидату из того же списка».

Кыргызстанские эксперты и представители неправительственного сектора  высказали свое мнение о состоянии партийного строительства в Кыргызстане, а также прокомментировали решение парламентского Комитета по конституционному законодательству, госустройству, законности и местному самоуправлению об изменении порядка замещения вакантных депутатских мест.

Шерадил Бактыгулов, эксперт по государственному управлению, особо отметил:  «В Кыргызстане прекрасно понимают, что единственный и самый короткий путь к власти лежит через выборы. Участие в выборах, включая выборы в Жогорку Кенеш и в местные кенеши, является исключительной прерогативой политических партий. Отсюда и дилемма: долго и мучительно “расти” по карьерной лестнице госслужащего до уровня примерно заместителя министра или спуститься на эту же должность на “партийном парашюте”, не затрачивая годы в системе госслужбы.  Причем эта дилемма появилась примерно 15 лет назад, когда встал вопрос создания механизмов зависимости законодательной власти от исполнительной власти и, в частности, от президента.

Исходя из этого понимания, в развитии партий прослеживаются три основных тенденции. Первая – это динамика регистрации политических партий. В этой сфере проблем нет, партий более чем предостаточно - около 180. Если исходить из этой динамики, то в Кыргызстане присутствуют партийная демократия и высокосознательные граждане. На практике партии являются проектами одного человека и, как правило, ограничиваются его сторонниками.

Вторая тенденция – партии активизируются во время предвыборной кампании в парламент или президента страны. Зажиточные граждане готовы финансировать политпартии в обмен на место в списке депутатов. Причем надо отметить, что большей частью бизнесменами движет инстинкт сохранения и приумножения своих капиталов, а не привлекательность программы или политической идеи партии. Партии, не претендующие на победу в выборах, все равно активно в них участвуют, так как во время выборов можно поправить финансовое состояние если не партии, то отдельных партийцев.

Третья тенденция – растет убеждение населения о партиях “одного лидера”. В целом это не совсем верная характеристика, соответствующая политическим партиям Кыргызстана. Такой подход только отмечает наличие одной или двух руководящих фигур в партии. На самом деле в партиях сфокусированы интересы элитных группировок».

В ходе интервью Шерадил Бактыгулов отметил некоторые плюсы и минусы в развитии политических партий: «Деятельность партий в парламенте Кыргызстана показывает, что широкое распространение получили “картельные соглашения” как внутри партии, так и между разными партиями. Картельные партии стали механизмом распределения государственных постов между профессиональными группами политиков. Этот механизм основывается на широкой коалиционной основе, а также на связи политика с его избирателями без посредства партийной организации. Такими партиями руководит “коллективная солидарность”. Избирательные кампании стали капиталоемкими и, в то же время, более профессиональными и организованными, а лидеры партий все больше начинают напоминать предпринимателей.

Картельные партии малоразличимы по своим программам. Это приводит к тому, что ответственность за государственную политику, с точки зрения избирателей, начинают нести все партии, а ответственность конкретной партии снижается. Исчезает четкое различие между правящей и оппозиционной партией. Выборы обеспечивают вхождение во власть всем более или менее значимым партийным группам. Следствием этого становится превращение демократии в “публичное заискивание элит, а не включение в производство политической стратегии”.

Функционирование картельных партий в условиях парламента с самым широким кругом полномочий приведет к снижению эффективности системы государственного управления и, как следствие, к усилению на местах стремления “независимости” от центра. Итогом станет неспособность государства обеспечить своим гражданам конституционные гарантии.

Поэтому нужно понимание того, что процесс формирования партийной системы общества может остановиться и самым негативным образом сказаться на системе государственного управления страной. Коллективный диктатор ничем не лучше единоличного авторитария. При этом коллективного диктатора сложнее изгнать из страны.

На примере партий в парламенте видно, что произошло объединение групп интересов в рамках политических партий. Это является несомненным плюсом. Партии стали инструментом легитимации интересов элитных группировок в партиях. Но есть и минус этой ситуации: интересы конкретной элитной группировки, представленной в ее партии, не являются действительными интересами страны или даже населения, проживающего в конкретном населенном пункте.

Далее, в силу отсутствия внутренних ресурсов для развития партийных организаций особую роль в их развитии продолжают играть внешние спонсоры, предоставляющие партиям финансовые, людские, информационные и другие ресурсы. При этом спонсорами партий могут служить частные компании, общественные объединения, государственные организации, предприятия и так далее. Плюс заключается в том, что партии научились привлекать внешние средства. Минус этой ситуации в том, что у избирателя складывается мнение о том, что партии представляют интересы кого угодно, а не избирателей и даже самой партии. Причем в случае установления партией контроля над кадровыми вопросами любые кадровые перестановки воспринимаются как расплата за оказанное спонсорство».

Комментируя предлагаемую поправку в избирательное законодательство, Шерадил Бактыгулов отметил: «Ряд членов данного Комитета входил в состав различных рабочих групп, в том числе по разработке той нормы Кодекса о выборах, за отмену которой выступили 10 января этого года. Ранее необходимость этой нормы жестко отстаивалась, а теперь также жестко аргументируется ее ненужность. Можно по-разному трактовать эти действия, но дадим самую общую оценку.

Кыргызстан переживает сегодня определенный кризис политического роста. Поэтому попытка изменения существующего порядка замещения выбывшего парламентария напоминает попытку произвольного назначения депутатом любого человека из партийного списка. Отсюда полшага до очередного новшества – назначения партийными бонзами депутатом любого человека из списка после оглашения итогов парламентских выборов.

В целом мы являемся заложниками системы подчинения депутатов кому угодно, но не жителям страны, от имени которых они выступают. Такая система характерна для авторитарных государств. В мире существуют, как минимум, две более продвинутые системы.

Первая основана на англосаксонских традициях. Кандидаты в депутаты борются за места в парламенте в одномандатных округах. Затем производится подсчет мандатов. Та партия, члены которой получили большинство, формирует правительство или коалицию.

В основе второй системы лежит рейтинговое голосование. Избиратели голосуют за партию и членов партии из партийного списка. Обе системы прекрасно работают, стимулируют активность партий и исключают внутрипартийные склоки, способствующие дестабилизации ситуации в стране.

Можно предложить разные схемы замещения выбывшего депутата. Проблема в том, что в рамках существующей системы ни одна схема не работает на авторитет партии или цели развития страны. Получается, что избиратели правы – депутатские мандаты зачастую выдаются за заслуги перед партией.

Более целесообразной видится работа над двумя реальными проблемами Кодекса о выборах. Первая проблема - согласно законодательству, молодежью Кыргызстана признаны люди в возрасте от 14 до 28 лет. Тем не менее, в Кодексе о выборах существует норма, согласно которой в списки кандидатов от партий включаются граждане в возрасте до 35 лет. Люди от 29 лет уже не являются молодежью и не должны попадать под квотирование. При этом закон не устанавливает минимальное количество депутатских мандатов для людей моложе 35.

Вторая проблема - существует норма, что для регистрации партии в качестве участника выборов в партийных списках каждое третье место остается за женщинами. Благая норма, которая работает только в списках партии.

Как видим, на практике эти две нормы не работают. Можно было бы составлять три списка: молодежь (до 28 лет), женщины и мужчины. Далее из общего количества депутатских мандатов, полученных партией, в соответствии с Кодексом о выборах по 30 % распределяются среди молодежи и женщин. Тогда на самом деле заработают временные квоты для молодежи и женщин, а самое главное, распределение мандатов будет понятным и прозрачным. В противном случае велик риск того, что наиболее дискриминируемыми окажутся депутаты и кандидаты в депутаты именно из этих категорий населения со всеми вытекающими отсюда выводами и последствиями», - подчеркнул эксперт.

По мнению Анар Мусабаевой, политического аналитика,  «говорить о том, что партии развиваются динамично, наверное, будет преувеличением»: «Существенных изменений в развитии партий я не вижу. Партии у нас по-прежнему не являются таковыми в классическом понимании. То есть большую роль продолжают играть лидеры  партий, так как у нас в стране политические партии образуются и работают, в основном, именно по принципу объединения вокруг этого лидера.

Например, для нас по-прежнему трудно отличать партии, которые заседают в Жогорку Кенеше по их  идеологическим, программным направлениям. Мы также знаем какие-то более или менее крупные партии, которые остались за бортом новой властной структуры, поскольку не смогли победить на выборах в парламент. Но, тем не менее, несмотря на наличие формального существования такого большого количества партий, мы не видим, чем они друг от друга отличаются, чтобы их можно было распознавать по их идейным, программным установкам.

А поскольку такого различия нет, то гражданам или, скажем так, потенциальным сторонникам партий очень трудно ориентироваться, отдавая голос за ту или иную партию, они руководствуются, главным образом, симпатиями к лидеру партии или к отдельным членам партии. Чтобы партии могли играть ту роль, которая им предназначается, важно, чтобы именно у партий были четкие программные положения, которые, грубо говоря, могут создать образ или портрет этой партии. В этом смысле в партийном строительстве пока очень мало изменений.

В последнее время наблюдается много негативных моментов, которые были ожидаемыми, потому что многие партии у нас образовались в спешном порядке как некие предвыборные проекты. Кроме того, не было идеологических платформ, что в результате создавало почву для того, чтобы люди объединялись совершенно по другим интересам, целям, нежели за солидарную идейную платформу. Поэтому мы и видим эти расколы в партиях, различные группировки внутри партий, что само по себе показывает на эти кризисные явления среди наших политических партий и свидетельствует о низком уровне политической культуры,  солидарности и дисциплины. Мы видим, что в одной и той же фракции Жогорку Кенеша депутаты могут выступать с совершенно противоположными заявлениями. Естественно, каждый депутат имеет право на свое мнение, но, тем не менее, когда это касается каких-то экономических программ или позиций партий по социальным вопросам, люди ожидают более или менее общие позиции по важным ключевым вопросам. Всего этого мы не наблюдаем. Например, иногда бывает, что лидер говорит одно, а депутаты выступают с противоположным мнением. Это говорит о том, что внутри партий нет единой идеологической платформы, вокруг которой члены партии могли бы объединяться».

Между тем, Анар Мусабаева также выделила некоторые положительные стороны в развитии партийного строительства: «Создание парламентской системы управления способствовало тому, что политики стали понимать важность партийного института, что партии необходимо развивать, так как именно партия является одним из тех институтов демократии, посредством которого различные группы в стране могут выражать свои интересы.

Мне думается, что среди определенной части партий, фракций, которые входят в Жогорку Кенеш, депутатов  есть понимание того, что партии должны становиться реальными и иметь свою социальную базу. Но я считаю, что пока большая часть к этому пониманию не пришла, и партии по-прежнему рассматриваются как какие-то выборные проекты.

Нашим партиям не хватает долгосрочного стратегического видения, стремления бороться за политическую власть не сейчас, а через несколько лет. Может быть, это связано не только с партиями, а с тем, как люди мыслят в настоящее время, то есть с уровнем политической культуры. Сегодня все привыкли мыслить какими-то краткосрочными перспективами.

Если говорить о положительном моменте, - наверное, это то, что внутри партий есть некоторые устремления выступать с программами, есть устремления, например, призвать к ответственности лидеров своих партий, то есть наблюдается некоторый отход от безусловного авторитарного подчинения авторитарному лидеру.

Может быть, в какой-то мере есть положительный момент в том, что партии начинают учиться договариваться, достигать каких-то компромиссных решений. Другой вопрос, что эти договоренности и консенсусные решения, в основном, касаются дележа портфелей, это, конечно, плохо. Если бы это касалось больше общей работы в целях общественного блага, то есть для развития страны или выступления с антикризисными программами и так далее, то это было бы лучше. Но, тем не менее, есть какие-то зачатки, попытки развития этой культуры договариваться, разрешать вопросы именно внутри парламента. Но пока то, что является предметом договоренностей, вызывает разные подозрения, что это касается больше их корыстных интересов».

Говоря о поправке, предлагаемой парламентским комитетом об изменении порядка замещения вакантных депутатских мест,  Анар Мусабаева сказала: «С точки зрения международного опыта есть разные механизмы замещения вакантных мест. Но самый логичный способ и, я считаю, что он был бы правильным, при условии, если бы у нас были продвинутые партии, – это способ, когда вакантное место занимается депутатом, следующим по списку, потому что когда партии идут на выборы, то они выступают со списком, где указана очередность. По логике вещей избиратель, который голосует, смотрит на этот список и смотрит на то, какие кандидаты туда входят.

Есть механизмы, которые можно было бы применять, но это зависит от избирательной системы. Например, существует правило, когда избиратель может голосовать за партию и за каких-то конкретных депутатов, то есть применяется рейтинговая система. По итогам такого голосования очередность списка выстраивается по рейтингу кандидатов.  У нас такого нет, избиратель голосует за весь список, и получается, что партии здесь имеют большое поле маневра для того, чтобы самим принимать решения.

Но данная поправка – это противоречивый вопрос. С одной стороны, она как бы подрывает демократичность процесса, когда нарушается очередность списка и партия может выбрать депутата, который должен занять вакантное место. Но, с другой стороны, если решение принимается не единолично, не лидером, а  на съезде и партия решает выдвинуть какую-нибудь выдающуюся фигуру из своих рядов, то почему бы и нет. Нужно рассматривать плюсы и минусы этого, и, самое главное, не должно быть системы, когда партийный лидер единолично решает, кто станет депутатом. Тогда, конечно, такой метод будет вызывать отчуждение, непонимание и критику.

Поэтому в этом вопросе строго однозначного ответа нет. Хотя, учитывая те избирательные правила и существующую практику, было бы логично, чтобы депутатский мандат получал следующий по списку член партии. 

Почему в нашей реальности предлагаются такие изменения? Наверное, это не секрет, что когда формировались партийные списки, то была система каких-то внутренних договоренностей вплоть до того, что в СМИ  отмечали, что места в списке покупаются и так далее.

Станет Жогорку Кенеш лучше или хуже, зависит от того, кто придет на вакантное место. Если место будет распределено какому-то, грубо говоря, денежному мешку, перед которым у лидера партии было определенные обязательство привести его к депутатскому креслу, то к какому качественному сдвигу это может привести? Это может дать почву для расширения внутрипартийной коррупции. Но эта поправка может иметь смысл, если депутат не только денежный мешок, но еще и компетентный юрист, имеющий соответствующий опыт, может быть, это и скажется положительно, но этого никто не гарантирует. Все зависит от того, кто именно придет на место этих депутатов.

Кроме того, сейчас обсуждается гендерный вопрос, и его не надо сбрасывать со счетов. Многие беспокоятся о том, что это мягкий способ вытеснения женской части партийных членов из Жогорку Кенеша. Об этом разговоры идут в СМИ, но они не признаются и не отвергаются. Тем не менее, есть такая опасность, и, с одной стороны, если такой подспудный механизм будет реализован, то это может сказаться на том, что партии найдут способ, как обойти положения Закона «О гендерном равноправии», квоты и так далее», - отметила Анар Мусабаева.

Тамерлан Ибраимов, директор Центра политико-правовых исследований, также считает, что «партии в Кыргызстане развиваются не так динамично, как хотелось бы»: «Хотя в связи с тем, что была проведена конституционная реформа, определенные изменения в политической системе произошли. Это позволило партиям достаточно активно участвовать в политической жизни страны. Есть ряд важных вопросов, но из них я бы выделил два, которые сегодня наиболее актуальны и определяют качество процесса партийного строительства и развития партийной системы.  

Прежде всего, первый вопрос - это вопрос развития партийной демократии, подбора и продвижения кадров в партиях. Второй вопрос – это как участвуют партии в выборном процессе и то, каким образом формируются партийные списки на этих выборах. 

Эксперт также заострил свое внимание на плюсах и минусах партийного строительства в Кыргызстане на примере парламентских партий: «Сегодняшние плюсы, связанные с развитием партий, увязаны с изменением политической системы, то есть система сама стала более открытой и прозрачной, и в этом отношении общество, эксперты имеют возможность видеть механизм принятия решений, точку зрения каждого политического деятеля и в целом политической партии. Это большой шаг вперед.

Что касается недостатков, то они связаны с пороками, которые существуют в обществе. Я ранее говорил по поводу партийных списков, к сожалению, при их формировании явно не учитываются конкретные достижения партийцев, их популярность в обществе, их точка зрения по поводу тех или иных вопросов, а чаще учитывается их материальное положение и место в социальной иерархии, связанное с региональными и родовыми институтами. Имеет место “партийная коррупция”.

Второе. Это поведение наших партий, когда лидер решает все вопросы. То есть недостаток развития партийной демократии приводит к тому, что один человек решает практически все вопросы, которые есть в партии. И это ставит остальных членов партии в зависимость от этого человека. Я считаю, что это значительно обедняет как партии, так и общество в целом. Понятно, что лидер - это одна из главных составляющих в ее успехе, но чрезмерный вождизм приводит к застою и злоупотреблениям в угоду отдельным личностям и в ущерб партии и обществу».

Говоря о поправке, предусматривающей изменение порядка замещения вакантных депутатских мест, Тамерлан Ибраимов отметил: «Этот вопрос и раньше обсуждался. Я категорически против этого, потому что считаю, что на выборы был представлен партийный список, избиратели голосовали именно за этот список, и волюнтаристски изменять очередность, это, на мой взгляд, неправильно. Это будет являться прямым изменением воли избирателей.

Более того, я думаю, что, наверное, для страны и для развития партий и политической системы было бы полезно через некоторое время ввести новый порядок, когда избиратели могли бы голосовать не только в целом за список политической партии, но и за конкретные места, очередность в списке избранных кандидатов. То есть использовать преференциальное голосование, что позволило бы не только самим лидерам партий формировать списки и очередность, но также и избирателям влиять на то, кто из политиков мог бы занимать более высокие места, а кто - более низкие в списке кандидатов, и в соответствии с этим кандидаты уже получали бы мандаты в парламенте», - подчеркнул Тамерлан Ибраимов.  

Своим мнением о том, насколько динамично развиваются политические партии в Кыргызстане, поделилась  Чолпон Джакупова, глава правовой клиники «Адилет»: «Многие считали, что переход к парламентской системе даст серьезный толчок и мотивацию для развития политических партий. Однако практика внедрения парламентаризма в Кыргызстан показала, что заинтересованность в партиях активизировалась для людей, которые хотят участвовать в политике, но при этом, к сожалению, я не вижу развития партий как таковых, потому что развитие партий и само понятие партий у нас почему-то связано только с периодом выборов.

Более того, мы видим, что все сконцентрировано только внутри Жогорку Кенеша, вся деятельность партий свелась к деятельности партийных фракций в стенах Жогорку Кенеша. Мы не видим таких вещей, как, например, обсуждение внутри самих партий наиболее актуальных проблем, которые стоят перед страной, мы не видим элементов развития принципа так называемой партийной демократии, то есть когда вопросы поднимались и обсуждались бы коллегиально и решения принимались коллегиально. Все сводится к тому, что, фактически, максимум, два-три человека, так называемые лидеры партийных фракций, ставят своих сопартийцев перед фактом по принятому того или иного решению.

В то же время мы не видим развития, например, таких принципов, как партийная этика и отчетность за свои действия. Я еще ни разу не слышала и не наблюдала, чтобы партия вызывала на ковер кого-то из тех, кто “засветился” в каких-то нелицеприятных делах, и давала бы выговор, ставила вопрос об увольнении из своих рядов. Ничего этого нет, поэтому нет и ответственности. В этом смысле я не думаю, что парламентаризм привнес что-то новое, я не могу назвать это развитием партий.

Теперь основным институтом вхождения во власть уже точно становится только политическая партия. Отмена выборов по мажоритарной системе поставила серьезный заслон, то есть другого способа вхождения в политику практически не осталось, в нее можно войти только по партийным спискам, только партии выдвигают кандидатов, только партии назначают их и так далее. В этом смысле парламентаризм создал мотивацию для того, чтобы вступать в партии, чтобы участвовать в партийной жизни. На мой взгляд, это является плюсом для развития такого политического института, как партия.

Но в то же время мотивация для участия в партии создана, а партий как таковых в классическом понимании нет. В чем участвовать, если практически все партии – это партии старого типа, где присутствует абсолютно авторитарный стиль руководства. Например, в условиях СССР тоже был так называемый принцип демократического централизма, была очень централизована власть и авторитарный стиль руководства. Но авторитарный стиль управления, будь то политической партией или любым другим государственным институтом, предполагает наличие очень сильной ответственности и контроля. А этого в партиях нет. То есть никто ни перед кем не отчитывается, и практически никого не призывают к ответственности, действует абсолютно авторитарный стиль управления без элементов отчетности, подотчетности, контроля, ответственности за действия, публичные высказывания.

Вы когда-нибудь сталкивались с тем, чтобы партийная ячейка, партийный съезд разбирал вопросы дисциплины или морального облика члена партии? Этого в истории ни разу не было. Получается, партии становятся институтом для продвижения интересов нескольких лиц, которые стоят во главе, а члены партии – это всего лишь вассалы по упрочнению позиций этих нескольких лиц. В этом смысле, конечно, это не партии».

Комментируя предлагаемые парламентским комитетом поправки, Чолпон Джакупова подчеркнула: «Это самая яркая иллюстрация того, что это удобная норма для лидеров фракций. Я не знаю, каким образом это повлияет на качественный состав парламента, но есть немалая вероятность того, что может начаться просто торговля партийными местами. Учитывая моральный облик некоторых людей, у меня нет оснований подозревать их в бескорыстном альтруистическом желании улучшить качественный состав.

Это снова вопрос ответственности за принятые решения. Когда партии на съездах утверждали список, они должны были рассматривать кандидатуры. Почему у нас сначала напишут Конституцию, а потом думают, как бы в нее быстрее внести изменения, сначала напишут закон, изберут со скандалами совет по отбору судей, а потом сидят и думают, как бы теперь этот совет расформировать, сначала утвердят партийные списки, а потом думают, как бы теперь вне очереди попасть в ЖК.

Я считаю, что рано или поздно, но избиратели повзрослеют. Взрослый человек отличается от ребенка большей мерой ответственности за сказанное, сделанное, это будет их мера ответственности.

Прежде чем утвердить список, он обсуждался коллегиально. А если он не обсуждался, а был утвержден просто потому, что партийный лидер – “папа” захотел, пусть теперь “папа” и мучается с этим списком. В политике “детям” делать нечего, а взрослый человек должен отвечать за свои действия. Взрослые должны жить по принципу “сначала подумать, а потом сделать”, а у нас получается, что сначала сделают, а потом говорят, что хотели, как лучше. 

Когда политики шли на выборы, то использовали многих сопартийцев, их национальность, половую принадлежность, региональное происхождение. Теперь, получается, что в этом нет необходимости, и надо сделать все по-другому. Но нехорошо относиться к людям как к средству достижения не совсем понятных целей. Как можно демонстрировать народу то, что ты к людям относишься как к инструменту для достижения политических целей, и тут же говорить о борьбе с коррупцией, о честности, о чистоте и принципиальности. Нельзя же все время демонстрировать двойные стандарты. Я уже не говорю о мере ответственности самих этих людей, которые согласились участвовать в этом на таких условиях. Я считаю, что избиратели и партийцы должны научиться ответственности.

Механизм замещения вакантного места депутата прописан законом, то есть “следующий по списку”. Закон гласит, и, по логике вещей, если включить здравый смысл, первая, вторая десятка в партийном списке составляются по приоритетности. Когда формировались первая, вторая десятка, необходимо было оценить и обсудить все плюсы и минусы своих сотоварищей по партии. Сейчас говорят о рейтинговом голосовании, оно должно было быть во время составления списков. Пусть и политики и народ учатся отвечать за свой голос, за свой выбор»,  - подчеркнула Чолпон Джакупова.

«Пока что я не вижу и не ощущаю партийного строительства»,  - сказала Динара Ошурахунова, лидер Коалиции «За демократию и гражданское общество». «Для того чтобы партийное строительство началось, у нас должен быть принят адекватный, хороший Закон о политических партиях, который предусматривал бы все механизмы строительства, финансирования партий и так далее. Когда этот закон будет действенным, тогда, наверное, и начнется рост.

Мне кажется, что действующий парламент и многопартийность показывают, в каком сейчас состоянии находятся наши партии. Парламент очень ярко демонстрирует, какие партии у нас есть, как они развиваются, каковы их внутренние процедуры и есть ли эти процедуры вообще, каким образом выстраиваются внутрипартийные отношения.

Как таковых классических партий не было, не было партийных сетей, ячеек, были только лидеры, несколько человек. Все  это появлялось в период выборов, нанимались какие-то люди, при этом не всегда они были приверженцами идей или позиций партии, сами партии, тоже, наверное, не всегда четко понимали, какая у них программа, так как все эти программы были написаны формально.

Какие партии мы видим сейчас?  Не секрет, что некоторые из них сформировались прямо перед парламентскими выборами. Рано или поздно становится очевидным, что  нельзя просто так собрать группу людей и назвать ее партией. Эта группа людей должна быть единомышленниками, она должна быть связана единой целью, программой, должны быть процедуры внутренних отношений.  Мы видим, что в парламенте в некоторых  партиях, некоторых фракциях руководство вынуждено требовать от однопартийцев выхода из нее. Они сейчас сталкиваются с проблемой финансирования и должны решать эти проблемы.

В принципе, условия для развития партий созданы, парламент у нас выбирается по пропорциональной системе, и в этом случае партии должны задуматься и готовиться уже к следующим парламентским выборам, а для этого они должны быть узнаваемы, они должны строить действительно сильные партии, чтобы потом не происходило расколов». 

Динара Ошурахунова также высказала свое мнение по поводу решения парламентского комитета об  изменении порядка замещения вакантных депутатских мест: «Обязанностью партии должен стать ответственный подход к формированию списков. Сейчас лидеры партий понимают, что наспех сформированные списки членов партии их уже не удовлетворяют, и пытаются каким-то образом эту ситуацию поменять. Но должна быть какая-то дисциплина, представители партии должны быть более заинтересованы в том, чтобы не нарушать внутренние договоренности.  Они, наверное, обсуждали, кто и какой по счету будет в списке, и все эти договоренности ими были достигнуты. Но если эти договоренности будут нарушаться, то в партии могут произойти расколы. В этом случае для избирателей, наверное, лучше всего будет предсказуемый вариант, чтобы партия формировала список и чтобы мандаты после освобождения депутатского места передавались следующему по списку. 

Планируемые поправки на качественный состав, наверное, будут влиять, а в дальнейшем будут влиять на поддержку решения какой-то фракции. Сейчас мы видим, что лидеры фракций теряют очки, ”монолита” ни в одной фракции не наблюдается. Сейчас они пытаются добрать людей, которые будут их слушать, голосовать и поддерживать именно те инициативы, которые они предлагают.  Поэтому, наверное, они предлагают внести такую норму, когда они сами по-своему могут решать, кому передать освободившийся мандат.

Наверное, руководство партий уже пришло к выводу, что списки у них были сформированы наспех, и сейчас они сталкиваются с этими трудностями. Но все же я считаю, что замещение места по очередности – это и дисциплина, и соблюдение договоренностей, хотя это внутрипартийное дело. Но так как это было заложено уже в избирательное законодательство, мы считаем, что все это хорошо, это дает возможность иметь свои позиции и сохранять их.

Когда мы выбираем, у нас есть список, и мы знаем, кто будет следующим депутатом. Хотя внутри партий совершенно другие отношения, и может быть, мы не всегда поймем эти партии, может быть, партии хотят, как лучше. Но именно сейчас я так вижу, что они сталкиваются с проблемой наспех сформированного списка и пытаются это сейчас исправить путем внесенных изменений. Ничего не надо изменять, это должно быть уроком для всех остальных партий, которые вне парламента, что к формированию списка и привлечению людей в партии нужно подходить очень ответственно», - заключила Динара Ошурахунова.

Материал подготовили Татьяна Вихарева и Анна Капушенко

Вернуться на главную / Версия для печати